Window Factory : Металлопластиковые окна, пластиковые окна ПВХ

Актриса Янина Мелехова рассказала о выступлении без электричества в Воронеже из-за атаки БПЛА

Звезда фильма Бориса Грачевского «Между нот, или Тантрическая симфония» Янина Мелехова отправилась с Московским современным художественным театром на гастроли в Воронеж. Но спектакль «Анна Каренина» пошёл не по плану, потому что в это время в Воронеж прилетели БПЛА. О том, как разворачивались события, Мелехова рассказала «Московскому Комсомольцу».

— Мы достаточно часто гастролируем с театром МСХТ по югу России. В этот раз все шло по плану, ничего не предвещало беды, хотя, конечно, сообщения о возможной атаке беспилотников были. Но они приходят постоянно, когда находишься в тех краях. Например, буквально две недели назад мы играли спектакли в Ростове-на-Дону, в Донецке, и наша реакция на подобные смс уже достаточно спокойная, как и у всех жителей. И вот уже ближе к финалу спектакля, в разгар ссоры с Вронским (а я играю Анну Каренину), когда читала на авансцене письмо от брата Стивы про развод: « Аннушка, дорогая, шансов мало…», взяла дыхание… И вдруг в эту паузу раздался хлопок где-то вдалеке, а затем наступила темнота. В первую секунду я пыталась понять, свет отключился из-за краткой технической неполадки или же полное исчезновение электричества по другой, более страшной причине. Я артист опытный, театральный, чего только не случалось: и световой пульт внезапно перезагружался, и выключались радиомикрофоны, случались казусы с костюмом, у меня молния на платье полностью расходилась не один раз, но доигрывала так филигранно выбирая ракурсы и мизансцены, что никто не замечал. На этот раз я испытала большой стресс, стояла в кромешной тьме с письмом в руках, пытаясь понять, продолжать ли играть? Прислушивалась к публике, в голову пришло, что, наверное, зритель сейчас начнёт покидать зал, будет паника, а значит, и мы, вероятно, должны куда-то в подвал спуститься. 

— И что было дальше?

— Самое интересное и важное во всей этой истории — воронежский зритель! Мне кажется, если бы не реакция, энергия зала, мы бы не продолжили играть.

— А вы что: продолжили?

— Стояла гробовая тишина и тьма, мы с Дмитрием Гудочкиным (Вронским) буквально не дышали, но вдруг в зале  начали загораться фонарики на телефонах, зрители пытались осветить сцену, меня. В этот момент остальные артисты, сотрудники площадки и нашего театра из-за кулис, сбоку, начали фонариками подсвечивать сцену. Далее тысячный зал взорвался аплодисментами, и я поняла, что зрители ждут продолжения, просят нас играть дальше, не взирая ни на какие обстоятельства.

— Так в итоге выключился только свет или все электричество?

— Когда я почувствовала, что нет подзвучки микрофонов, не заиграла фонограмма, я поняла, что нет электричества. И, разумеется фонарики из-за кулис не помогли в нужной степени. Но проблема в том, что впереди финал — скоро надо бежать под поезд. По задумке режиссёра Руслана Банковского в этот момент максимально используются технические эффекты: гремит музыка, с неба падает снег, работают дым-машины, яркое световое решение. Затем скрежет тормозов… И я тогда подумала, как же я смогу осилить огромный, самый важный эмоциональный монолог, ведь, как говорят у нас в профессии: ни ухватиться, ни спрятаться не за что. Только я- человек в темноте. Но, как говорится, опыт и мастерство сделали своё дело. Ни на секунду не выходя из роли, я выхватила у кого-то из наших фонарик и смогла тогда свободно двигаться по сцене, подсвечивая то саму себя, то партнеров, то декорацию. Вы не представляете, сколько мыслей, как быть дальше, чтобы не разочаровать зрителя, не подвести организаторов и театр, не провалить финал, вертелось в моей голове. Например, когда я заполучила фонарик, одна проблема была решена — зритель меня видел, но я тогда думала: «Господи, у Анны Карениной в руке чей-то мобильный телефон! А вдруг он сейчас начнёт звонить?». Пришлось тут же продумывать вариант решения на этот случай.  В общем, на мне была вся ответственность, ведь ни дыма, ни снега в помощь можно было не ждать, а остались лишь я со своими страданиями Анны Аркадьевны и зритель. 

— И что было дальше?

— От меня просто нижайший поклон публике — не ушёл ни один человек, зрители как мышки затаились, внимательно глядя на сцену, ловили каждый мой вздох. Это придавало сил и веры. Невероятное единение актеров с залом. В моей практике такого ещё не случалось. На поклоны все артисты выходили подсвечивая себя фонариками. Таких бурных оваций у нас никогда не было! Но признаюсь, хоть всё прошло великолепно, я испытала большой, какой-то глубинный стресс.  

— Собирались вы потом тоже без света?

— Да, в гримерках с фонариками от телефона. Когда шли в гостиницу, во многих домах района не было света, но в нашей гостинице он был, к счастью. Точной информации нам в тот момент никто не мог дать, но позже я узнала, что именно в дни наших гастролей было несколько серьёзных атак БПЛА в Воронежской области, и, вероятно, повредили какую-то подстанцию.  

— А как вы декорации упаковали в темноте?

— Кое-как (улыбается). Мы не смогли забрать все декорации, потому что многие детали крепились на электрические штанкеты. Так они и остались висеть. Позднее, когда наш театр уже уехал, декорации собрали местные работники, и теперь все это заберут, когда МСХТ снова приедет в Воронеж на гастроли со спектаклем «РаскольникOFF».

— Что сказали ваши родные, когда узнали об атаке во время ваших гастролей?

— Дело в том, что именно в этот раз в зале были мои самые близкие люди. Родители и дочь. У мамы с папой как раз дни рождения, решила сделать им подарок — вывезти на гастроли, прогуляться по Воронежу, прокатиться с экскурсией в замок Ольденбергских на ретро-поезде. Я только через несколько дней осознала, почему на самом стресс был таким серьезным, что даже сон нарушился. Кстати, дочка совсем не испугалась, она не поняла, что это импровизация! И даже снимала «кружочки» во время спектакля, так что благодаря ей, есть хоть небольшие записи этого фееричного выступления.

— А какие были отклики потом по поводу такой необычной постановки?

— Знаете, я вот смеюсь, что на самом деле после таких историй и надо давать звание заслуженных артистов, потому что действительно это проверка актёра на прочность, профессионализм, на то, совладаешь ли ты с собой и со своими эмоциями, волнением. Можно было испугаться и не справиться, но у нас получилось. Потом в соцсетях я прочитала много хороших, искренних отзывов, а некоторые, как и моя дочь, не поняли, решили, что так и было задумано: финал «Анны Карениной» во мраке в свете фонариков.

Источник: www.mk.ru

Погибший при обстреле военкор Иван Зуев навсегда останется в памяти коллег

16 октября ВСУ намеренно атаковали в Запорожской области съемочную группу «Россия сегодня». В результате удара FPV-дрона погиб военный корреспондент Иван Зуев, его коллега Юрий Войткевич получил тяжелое ранение и был госпитализирован. О том, каким им запомнился Иван, рассказали «МК» военные корреспонденты, которые работали с ним в зоне СВО.

Ивану Зуеву было 39 лет. Он родился в Новосибирске, в журналистику пришел в 2008 году, работал в региональных уральских медиа. В свою первую командировку на Донбасс отправился еще в июле 2014-го. В 2022-ом стал корреспондентом агентства Sputnik Ближнее зарубежье. Писал о взятии Волновахи, Сартаны (поселка в Мариупольском районе), окружении Мариуполя. В 2023-ем стал работать в РИА «Новости» как военный корреспондент в Донецке. Готовил репортажи о происходящем на авдеевском и угледарском направлениях, а также в Донецке, Горловке, Волновахе. В марте 2025-го ему была объявлена благодарность от президента России.

Как говорит военкор Александр Черных, он познакомился с Ваней в Донецке в общей компании журналистов, которые работали в зоне СВО. Они общались четыре года, но у Александра было ощущение, что знал Ваню всю жизнь.

— Он снимал квартиру в Донецке, потому что там все время практически жил, — делится Александр Черных. — В его квартире останавливались многие журналисты, волонтеры, военные, которые приезжали в Донецк. Ваня эту квартиру никогда не закрывал, все знали, что всегда можно прийти, подняться на этаж, открыть дверь, переночевать там.

В зоне боевых действий, снимая материал, Иван старался узнать, есть ли рядом мирные жители, нужно ли им чем-то помочь, что-то привести?

— Он был родом из Новосибирска, работал в Екатеринбурге, на Урале. В зоне СВО старался всячески поддерживать мобилизованных земляков. Привозил уральцам что-то из съестного и все самое необходимое. Они Ваню очень любили.

Как рассказывает Александр, Иван никогда не бравировал тем, что видел и испытал.

— Мы все время были на связи. Переписывались буквально неделю назад. Говорили и про военные действия, и про мирную жизнь. Накануне он был на выезде, где было очень опасно. Писал, как было «весело», когда они лежали в кустах, а над ними кружили дроны. Даже о таких, казалось бы, страшных моментах, он рассказывал без всякой бравады, без всякого хвастовства.

Как говорит Александр, Ваня жалел и военных, и мирных жителей, и животных, оказавшихся под обстрелами. И журналистов отговаривал ездить в зону боевых действий. Потому что сам многое видел, впитал и испытал. При этом не ожесточился душой.

— Он для каждого мог найти добрые слова и умел слушать. Становилось легче, когда поговоришь с Ваней. Он был очень хорошим другом для всех.

Доброту, отзывчивость и профессионализм Ивана Зуева отмечает и военкор Андрей Гусельников.

— Ваня душевным теплом притягивал к себе людей, хотелось подойти, приобнять его, — говорит Андрей Гусельников. — Когда мы приезжали работать в Донецк, традиционно собирались все вместе. Ваня, который жил в Донецке, рассказывал нам последние новости. Мы обменивались контактами героев, контактами военных, передавали друг другу темы. Бывало, Ваня говорил: «Эта тема — не наш формат, а у вас это, скорее всего, возьмут». Мы забирали тему, отрабатывали. На фронте же нет никакой конкуренции, все делаем одно, общее дело.

Как говорит Андрей, Ваня был связующим звеном.

— Он был координатором не по должности, а по факту не только РИА «Новости», но и всех военкоров, которые приезжали работать в Донецк. Всех состыковывал, всем помогал.

22 июля 2023 года в Запорожской области при обстреле ВСУ погиб военкор РИА «Новости» Ростислав Журавлев.

— Ростислав, которого мы все звали Ростиком, и Ваня — были лучшими друзьями. Они вместе работали в Екатеринбурге. Ваня был нештатным «редактором» Ростика еще в бытность их работы в информационных агентствах Екатеринбурга. «Причесывал» заметки Ростика, которые не всегда укладывались в формат и требования редакций. А Ванька хорошо умел это делать в новостном плане.

В 2022-ом, как говорит Андрей, все было уже наоборот.

— Ростик оказался в Донецке раньше, у него на тот момент было больше военкоровского опыта. И уже он «подтягивал» Ваню и многих из нас. Вводил в курс дела, объяснял, как выходить в эфир, учил, как снимать видео, вести Telegram-канал. Потом все поразъехались по разным участкам фронта, но поддерживали связь.

По словам нашего собеседника, Иван Зуев приезжал на все памятные мероприятия: и на первую годовщину со дня гибели Ростислава Журавлева, и на вторую годовщину.

— Крайний раз мы виделись с Ваней этим летом в Екатеринбурге, когда проходил премьерный показ фильма «Парень с нашего двора». На годовщину гибели Ростика съехался почти весь военкоровский «актив» РИА «Новостей».

А 16 октября во время планового выезда на съемки Иван погиб. Вместе с ним погиб пресс-офицер Минобороны. Военкор Юра Войткевич был ранен.

— Такая нынче обстановка: мы контролируем вражеское небо и их территорию, они — наше. Даже в тылу в тебя может прилететь очень точно. Сейчас дроны средней и дальней разведки залетают на 70-100 километров, «видят» все, вплоть до шевронов людей на земле. Под атаку попадают не только военные, но и гражданские машины. Ваня погиб как солдат.

Как говорит Андрей, он до сих пор не может поверить, что Ивана больше нет в живых.

— Кажется, что сейчас напишешь: «Ваня, что там с нашими земляками из такой-то дивизии?», и он тут же откликнется… Юре Войткевичу желаем скорейшего выздоровления. О Ване Зуеве будем помнить всегда.

Военкор Белла Либерман, вспоминая погибших военкоров, отмечает: «Говорят, неважно сколько дней в жизни, важно сколько жизни в днях. И те, кто выбрал профессию военного корреспондента живут «на максимум»: максимум самоотдачи, риска, чувства справедливости. Эти люди особенного склада и характера».

Как говорит Белла, благодаря таким парням как Иван Зуев, мы не проигрываем в информационной войне. «Без военкоров подвиги были бы просто фронтовыми сводками. И мы бы никогда не узнали какие люди скрываются за каждой победой. И весь мир бы не узнал нашей правды. Иногда, эта летопись стоит жизни…», отмечает военкор Белла Либерман.

По факту атаки ВСУ на съемочную группу в Запорожской области возбуждено уголовное дело об убийстве, о покушении на убийство и воспрепятствовании законной профессиональной деятельности журналистов. СК принимает меры для установления причастных к атаке военных ВСУ для привлечения их к уголовной ответственности.

Источник: www.mk.ru